Понедельник, 24.07.2017, 13:49 Приветствую Вас Гость | RSS


 
Ивановская волость

» Меню сайта

» Авторизация на сайте

обучение быстрому слепому набору на клавиатуре



главная история галерея библиотека шелз словарь форум

Библиотека


Главная - Библиотека - Павлов Я. Ф. В Сталинграде (Фронтовые записки). — Сталинград: Областное книгоиздательство, 1951. — 32 с. Тираж 20 000.


От издательства    Начало    Продолжение    Площадь обороны    Иллюстрации   
И на нашу улицу пришел праздник

Будни сталинградской обороны всем известны и по рассказам тех, кто в этой страшной битве отстаивал советскую твердыню на Волге, и по описаниям в журналах, книгах. Хорошо передано все пережитое нами в повести Константина Симонова «Дни и ночи». В ней рассказывается и об одном доме, гарнизон которого до конца отбивал яростные атаки гитлеровцев. Я, конечно, знаю только про то, как обороняли мы свой дом. Были, может быть, и другие такие же дома, но когда я читал повесть, то многое, описанное в ней, очень близко к тому, что мне пришлось пережить самому, — и особенно то огромное напряжение непрерывного боя, которое немыслимо вынести, если не воодушевляют те-»бя великая цель и беззаветный героизм наших бойцов.

Мы потеряли счет огневым налетам и атакам. Но все же запомнился один октябрьский день, когда фашисты предприняли особенно ожесточенную атаку с танками. Наши наблюдатели сообщили, что за танками идет пехота.

— На чердак! — приказал я группе бойцов.

Бойцы, занявшие позиции на чердаке, были вооружены ручными пулеметами и автоматами. Танки мы быстро остановили огнем из «бронебойки». Один из подбитых танков завертелся волчком и остановился на месте. Два других доползли до середины площади, но, не выдержав нашего огня, ушли обратно.

По моему сигналу в этот момент открыли огонь стрелки с чердака. Они отрезали гитлеровскую пехоту от танков и косили ее длинными очередями. [21]

Атака была сорвана. Враг в отместку вновь обрушил на дом шквал артиллерийского огня...

Наступило 7 ноября — день 25-летия Великой Октябрьской социалистической революции.

Удивительная тишина стояла в этот день в Сталинграде! Враги, видимо, ждали в этот день каких-нибудь крупных выступлений с нашей стороны и сами в атаки не бросались. Мы же, в свою очередь, полагали, что фашисты помешают нам отметить, наш великий праздник, и с удесятеренной бдительностью следили за противником.

Мы так свыклись с адским грохотом неутихающей битвы, что навсегда запомнили, как необычайно тихо было в Сталинграде в этот день.

Вечером нам принесли приветствие командира нашей дивизии генерала Родимцева. Он поздравлял наш гарнизон с праздником и благодарил за боевую службу. Принесли нам и праздничный обед. Наполнили мы солдатские кружки. Я встал и обратился к бойцам:

— Товарищи! Сегодня великий праздник. 25 лет назад наша страна стала советской. Вот мы тут живем сейчас одной тесной и дружной солдатской семьей. Никто из нас не думал, что в Сталинграде есть такой дом, где мы встретим 25-ю годовщину Октября. [22] Что же нас привело сюда из разных концов страны? Мы защищаем здесь нашу родную советскую власть, которую провозгласили великие наши вожди Ленин и Сталин. Мы защищаем здесь счастье и свободу нашей Родины. Сегодня, как и во все дни обороны, наши мысли и чувства с дорогим товарищем Сталиным. Город, который мы защищаем, носит его великое имя. У нас здесь нет телеграфа, чтобы послать ему приветствие от группы сталинградцев, защищающих дом на площади 9 января. Но я думаю, что товарищ Сталин и без нашей телеграммы знает, что бойцы Сталинграда шлют ему свой боевой привет и клянутся выполнить его приказ до конца! За Сталина, за Советскую Родину! За Сталинград! За нашу победу!

Я видел, как закоптелые, обросшие солдатские лица осветились радостными улыбками, и в подвале полуразрушенного дома загремело «ура».

Это дружное наше «ура», видимо, испугало фашистов. Им почудилось, что начинается атака. Тишина была нарушена треском пулеметов, воем шестиствольных минометов, грохотом рвущихся мин и снарядов.

Огонь вскоре утих. Наши часовые бдительно несли свою вахту. А все отдыхавшие в подвале в тот короткий час затишья бойцы тихо беседовали между собой, вспоминали, как и где они отмечали этот праздник до войны, говорили о родных местах. Здесь, среди обугленных и обваленных зданий, где смерть каждый миг глядела нам в глаза, родные места, откуда мы пришли сюда, в бессмертный город на Волге, ярко жили в наших сердцах, в наших мыслях.

Вспомнил и я свою родную деревушку, наши синие леса, лазоревые озера, голубые от цветущего льна поля, вспомнил старушку-мать. «Эх, Анисья Егоровна, поглядела бы ты сейчас на своего Яшу!» — усмехнулся я про себя. В последний раз, перед самой войной, когда я приезжал на побывку к родным, она любовалась моим бравым видом, новеньким, отлично подогнанным обмундированием. А теперь вид у меня был нельзя сказать, чтобы привлекательный. Сколько бессонных ночей мы провели, не вылезая из своих ватников! Все пообтерлось, пропиталось насквозь гарью и кирпичной пылью.

И, несмотря ни на что, мы в этот праздничный день мечтали о том времени, когда закончим войну и вернемся к близким, родным. Мечтали об этом вслух. Люди у нас собрались со всех концов нашей великой страны. Сабгайда и Глущенко — украинцы, они частенько вспоминали родные степи. Абхазец Сукба не мог равнодушно говорить о садах и плантациях родного колхоза.

— Эх, кацэби (друг), приезжай после войны к нам, под Батум, таким вином, такими апельсинами угощу, что всегда помнить будешь! — говорил он, азартно размахивая руками и поблескивая красивыми темными глазами. [23]

Вступили в разговор узбек Тургунов, татарин Рамазанов,приглашая друзей к себе... Все мы стали за это время побратимами, близкими и дорогими друг другу. Многие из тех, кто встречал этот праздник в Сталинграде, отдали свою жизнь за Родину, которую любили глубокой, невыразимой любовью. Дорогие, замечательные люди!..

* * *

Воспрянули мы духом и еще упорнее отражали гитлеровские атаки, когда к нам из батальона доставили газету с докладом товарища Сталина 6 ноября 1942 года.

— Будет и на нашей улице праздник! — повторяли мы исторические слова вождя. Они ободряли нас в часы самых страшных вражеских обстрелов и атак, и по-прежнему неприступен был для гитлеровцев наш дом на площади 9 января.

В то время наш дом уже служил ориентиром на картах и именовался «Домом Павлова». Это название закрепилось за ним с первого дня, как мы захватили его. Первым так назвал его прибежавший с донесением санинструктор Калинин. Потом уже полковник Елин, интересуясь положением, звонил в батальон и спрашивал:

— Ну, как там «Дом Павлова»?

С тех пор наш дом под таким названием фигурировал и в сводках. Позже я узнал, что в «Правде» был напечатан очерк про наш гарнизон, и он тоже назывался «Дом Павлова».

Я об этом не знал и когда сам услышал это название, то не сразу догадался, что речь шла о нашем доме. А название это закрепилось и живет по сей день. Но солдатская честь моя требует сказать, что этот дом был не только домом Павлова, но и домом Александрова, Черноголова, Глущенко, Сукбы, Степаношвили и всего нашего гарнизона, который, не щадя жизни, выполнял приказ командования и стоял насмерть на своей позиции.

* * *

В послепраздничные дни мы жили предчувствием великих перемен. С первых же дней, когда наша дивизия высадилась на сталинградском берегу, у всех нас не было сомнений, что Сталинград никогда не будет взят гитлеровцами. Наши гвардейцы говорили: «За Волгой для нас земли нет!» И сколько бы металла и свинца ни обрушивал на нас враг, ему не удавалось сломить непоколебимого духа сталинградцев.

Враги были от нашего дома так близко, что мы в часы затишья слышали звуки их патефона, доносившиеся из ближайшего дома. Иногда какой-нибудь фашистский головорез, хлебнув для храбрости шнапсу, кричал нам на ломаном русском языке:

— Эй, ви! Скоро ми вас утопляйт в Волге...

— Врешь! — кричал кто-нибудь из наших. — Гвардейцы и в огне не горят, и в воде не тонут!

— А ну, ребята, — обращался я к бойцам, — дадим туда [24] огоньку, да такого, чтобы навек запомнил этот фашист нашу песенку: «Где эта улица, где этот дом...»

И вот, наконец, дождались мы того ноябрьского утра, когда с небывалой, потрясающей силой загрохотала наша артиллерия. Тысячи стволов извергали огонь и смерть на вражеские позиции. Такого мощного гула нам не доводилось слышать за все время сталинградской обороны.

Свободные от дежурства на постах солдаты нашего гарнизона по полуразрушенным лестницам взбирались на чердак.

— Ну, солдаты, мабуть, начался и на нашей вулице праздничек! — радостно воскликнул Сабгайда. — Ну и дают же фашистам жару, ну и дают! Ну ище, да покрипше, да пожарчей! — восклицал он, словно могли его услышать наши пушкари за Волгой.

Величественный гул наших орудий, грозное пенье сотен «Катюш» так взбудоражили нас, что мы, осмелев, поднялись на чердаке нашего дома во весь рост. Враги не могли нас ни видеть и все же, точно оцепенев от неожиданности нашего наступления, они первое время безмолвствовали.

А нам хорошо был виден левый берег Волги. Здесь, куда ни глянь, сплошной стеной стоял дым, ежесекундно прорезаемый тысячами багровых молний. Сердце радостно билось при виде этого мощного шквала огня. Густые облака дыма и пыли окутали вражеские позиции.

Я из предосторожности приказал всем снова спуститься в подвал и усилил наблюдение. Когда смолкли орудия на левом берегу Волги, мы взволнованно слушали, как где-то вдали от города в нескольких местах глухо рокотала артиллерия.

— Значит, наши наступают на широком фронте, — сказал я своим друзьям. — Может быть, и мы скоро попрощаемся с нашим домом...

Каждый из нас был уверен, что если наступление под Сталинградом началось, то не сегодня-завтра и мы пойдем на гитлеровцев. Уже более пятидесяти дней и ночей наш гарнизон оборонял дом. Мы пережили сотни артиллерийских обстрелов, бомбежек и атак. По сути дела все эти 58 суток мы так и не выходили из боя. Но каждый из нас мечтал о другом бое — пойти вперед, в наступление...

От Волги до Одера

В течение 19 ноября к нам приходил политрук три раза. Собрав людей, он сделал сообщение, глубоко взволновавшее нас.

— Товарищи! Ваша служба не пропала даром. Покуда мы здесь, обороняя Сталинград, сковывали и изматывали отборные вражеские дивизии, наше командование по приказу товарища [25] Сталина смогло здесь же, вблизи Сталинграда, сосредоточить мощные резервы. Сегодня утром наши войска севернее и южнее Сталинграда перешли в наступление. На обоих направлениях они прорвали вражескую оборону, и в прорыв устремились наши танкисты...

Когда немного стих взрыв радостных восклицаний, пулеметчик Воронов спросил:

— Товарищ политрук! А когда мы тоже вперед пойдем?

— Будет приказ, товарищи, и мы пойдем вперед. Непременно пойдем!..

Ночью по телефону нам сообщили из роты о том, что наши войска южнее и севернее Сталинграда успешно продолжают наступление.

— И мы постараемся поддать врагу побольше жару! — заявил я от имени гарнизона нашего дома. И хотя назавтра он обрушился на наши позиции страшным огнем, настроение у нас было праздничным. Все мы чувствовали себя теперь во много раз сильнее и знали, что гитлеровцам в Сталинграде — конец.

Мы все время интересовались, как идет наступление. И когда политрук пришел к нам снова и сообщил радостное известие, что наши войска, врезавшиеся двумя громадными клиньями в позиции врага, соединились в Калаче, что огромная вражеская армия под Сталинградом окружена и взята в стальные клещи наших войск, у нас был особенно радостный день. Мы обнимали « поздравляли друг друга.

Скоро наступил и наш черед пойти вперед. В ночь на 25 ноября нам стало известно, что будем наступать.

Утром, после артиллерийской подготовки, мы покинули наш дорогой израненный дом и поползли по площади вперед. Нам приказали выбить гитлеровцев из дома, стоявшего неподалеку. В наступление пошли уже в рядах нашей родной седьмой роты: после двухмесячного перерыва мы снова соединились с ней.

Позади остались минные поля. Еще несколько мгновений — и мы блокируем дом. Солдаты врываются в здание. Бой кипит в лестничных пролетах. С улицы в окна летят гранаты. В этот миг меня что-то ударило в ногу. Невыносимая боль обожгла все тело. Я упал недалеко от дома. Собрав последние силы, подполз вплотную к его стене. Здесь сознание покинуло меня...

Очнулся я на берегу Волги. Нога была забинтована, но на марле виднелось ярко-красное пятно от крови, все еще сочившейся из раны.

Шумно было в этот час на переправе. Захлестнутые в петлю, враги неистовствовали. В этот день, чтобы нарушить нашу связь с левым берегом, они подвергли переправу сильнейшему обстрелу. Нас защищал от огня береговой склон.

Тут же, на берегу, я увидел пулеметчика Воронова из нашего гарнизона, который так страстно рвался со своим «Максимом» в [26] наступление. Он тоже лежал на носилках. Приподнявшись, « встретился с ним глазами. Воронов узнал меня.

— Куда же поранило вас? — спросил я его.

Он слабым жестом показал на живот и устало закрыл глаза. Его понесли на машину: тяжело раненых эвакуировали в первую очередь. Когда санитары подняли носилки, Воронов снова открыл глаза и едва заметно кивнул мне совершенно побелевшим лицом.

— До свиданья, Воронов! Поправишься, еще встретимся!..

Но никогда я больше не увидел этого спокойного, бесстрашного солдата, так мечтавшего о днях наступления. Не довелось ему, славному пулеметчику нашего гарнизона, пережившему самую тяжелую пору обороны Сталинграда, брать вместе с гвардейцами-сталинградцами Ростов и Одессу, перешагнуть границу и завершить свой боевой путь в поверженном Берлине.

Санитары помогли и мне погрузиться на машину. Вот мы ужена левом берегу Волги Я оборачиваюсь и на том берегу вижу Сталинград. Клубы дыма витают над ним. С грозным ревом проносятся над городом наши штурмовики. Кажется, что они вот-вот зацепятся за черные остовы сгоревших домов, за одиноко торчащие трубы. Вот они делают заход, и звуки разрывов бомб долетают даже сюда...

Сталинград! Дорогой наш город-боец! Родной наш дом на площади 9 января! Я еще не знал тогда, что кто-то из наших гвардейцев вывел краской на выщербленной осколками стене громадные буквы:

«ЭТОТ ДОМ ОТСТОЯЛ ГВАРДИИ СЕРЖАНТ ЯКОВ ФЕДОТОВИЧ ПАВЛОВ»

С полным правом этот безвестный друг мог написать здесь имена и Черноголова, и Александрова, и Воронова, и Глушенко, и Сабгайды, и Степаношвили, и всех остальных бойцов нашего гарнизона, сражавшегося в доме до самого последнего дня. Мы отстаивали здесь нашу Родину, наше счастье, уверенные в том, что как бы ни тяжело было нам, мы победим...

Наша машина трогается. И я, пересилив боль, приподнимаюсь на локтях и через открытый задник санитарной полуторки смотрю на город и мысленно прощаюсь с ним.

* * *

Мне остается добавить немногое. Выписавшись из госпиталя, я пытался снова попасть в родную гвардейскую дивизию, но не пришлось — далеко на запад ушли к этому времени сталинградцы.

Меня направили в запасный полк и вскоре, как обстрелянного фронтовика, направили в артиллерийскую часть.

Подучившись, мы выехали на фронт.

Бой за Штеттин был последним боем, в котором я участвовал. [27]

В те же дни пал Берлин, и война закончилась нашей великой победой.

Вскоре я получил отпуск и поехал на побывку в родную деревню Крестовую, Валдайского района, Новгородской области. Понятно каждому фронтовику, с каким волнением я ехал домой, как тепло встретили меня односельчане. Больше всего рада была, конечно, моя мать.

Когда я вернулся из отпуска, командир полка вызвал меня и сказал:

— Езжайте в штаб, вас разыскивает генерал Чуйков. Поехал я в город, где стоял штаб. Являюсь куда надо. Адъютант доложил обо мне генералу.

За время пребывания в Сталинграде мне ни разу не довелось видеть прославленного командующего 62-й армии, в которую входила и наша гвардейская дивизия, но слышал о нем, о его бесстрашии и мужестве очень много. И вот теперь, три года спустя, я стою перед командующим.

— Товарищ генерал-полковник, гвардии старшина Павлов явился по вашему приказанию!

Генерал встал и поздоровался со мною.

— Так это ваш дом был в Сталинграде? — спросил Чуйков.

— Я его не строил, только занимал в нем оборону с 27 сентября по 25 ноября 1942 года.

— Долго же вас носило по волнам, пока прибило к нашим берегам, — сказал генерал.

— Воевал, товарищ генерал.

— Вижу. И неплохо, выходит, воевал, — улыбнулся генерал, глядя на мои ордена.

— Старался воевать по-сталинградски, товарищ генерал, — ответил я.

Генерал-полковник расспросил меня, про сталинградские бои, про командиров, про мою дальнейшую военную жизнь.

— Ну, хорошо, отдыхайте пока, старшина.

Несколько дней я жил в роте охраны штаба армии. Потом меня опять вызвали к генералу.

Я снова в кабинете командарма. Он встает и говорит:

— Гвардии младший лейтенант Павлов...

Может быть, я ослышался? Ведь на мне старшинские погоны. Но Василий Иванович Чуйков, не обращая внимания на мое смущение, продолжал:

— По поручению Президиума Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик вручаю вам Золотую Звезду Героя Советского Союза и орден Ленина...

Генерал, прославленный герой сталинградской обороны, крепко пожал мне руку и тут же поздравил с производством в офицеры Советской Армии.

— Служу Советскому Союзу! — ответил я... [28]

* * *

Узнали и в далеком Сталинграде, что я жив. Посыпались мне письма. Писали женщины, пионеры, демобилизованные бойцы. И почти в каждом письме было приглашение: «Приезжайте, посмотрите на город, который вы защищали, а мы теперь успешно восстанавливаем». Это было и моей мечтой. Вскоре вместе с одним майором из фронтовой газеты я поехал в Сталинград.

Вот мы и в легендарном городе, покрытом лесами. Направляемся на знакомую площадь 9 января, Я смотрю на наш дом и не узнаю его. Это уже не тот полуобвалившийся дом, израненный и истерзанный, каким он мне запомнился на всю жизнь. Он снова стал красивым, светлым домом, со стеклами, с дверьми, с крышей, со всем, что положено для хорошего дома. На стене бережно сохранена известная надпись с моим именем. Рядом с ней другая надпись: дом восстановлен сталинградкой Александрой Максимовной Черкасовой. Эта героическая женщина не покидала города в тяжелые дни. Она организовала бригаду жен фронтовиков и приступила к восстановлению родного города. И первый дом, который они восстановили, был «Дом Павлова». [29]

От издательства    Начало    Продолжение    Площадь обороны    Иллюстрации   

Главная - Библиотека - Павлов Я. Ф. В Сталинграде (Фронтовые записки). — Сталинград: Областное книгоиздательство, 1951. — 32 с. Тираж 20 000.





Рейтинг@Mail.ru
Сайт создан: Создание и поддержка сайтов органов местного самоуправления в 2010 году
СОЗДАЙ свой сайт САМ

село Малая Ивановка
Волгоградской области,
Россия, 404023, e-mail: shels@pochta.ru

Все материалы (файлы) представлены исключительно для ознакомления и не должны использоваться в коммерческих целях. После ознакомления удалите со своего компьютера материалы (файлы), взятые с сайта. Все материалы (файлы) представленные на сайте были отсканированы и присланы посетителями данного ресурса. Достоверность представленной информации не гарантируется. Вся информация выкладывается "как есть" (в том виде, в каком была прислана). Если в оригинале документа присутствовал знак защиты авторских прав ©, удаление данного знака лежит целиком на совести лица, приславшего материал. При выявлении таких документов, они будут незамедлительно удалены. Если вы являетесь правообладателем и считаете, что размещение материала (файла) на данном рессурсе нарушает Ваши авторские права, то пожалуйста свяжитесь с администрацией сайта и данный файл будет незамедлительно удалён.