«ОТЦЫ И ДЕТИ»

Роман был задуман Тургеневым в 1860 г., а в феврале 1862 г. напечатан в журнале «Русский вестник». Позже Тургенев писал: «В основание главной фигуры, Базарова, легла одна поразившая меня личность молодого провинциального врача (он умер незадолго до 1860 г.). В этом замечательном человеке воплотилось — на мои глаза — то едва народившееся, ещё бродившее начало, которое потом получило название нигилизма. Впечатление, произведённое на меня этой личностью, было очень сильно и в то же время не совсем ясно: я... напряжённо прислушивался и приглядывался ко всему, что меня окружало, как бы желая проверить правдивость собственных ощущений. Меня смущал следующий факт: ни в одном произведении нашей литературы я даже намёка не встречал на то, что мне чудилось повсюду...»

И вот в новом тургеневском романе главным героем выступил представитель тех «новых людей», «русских Инсаровых», которые с конца 50-х годов входили в русскую общественную жизнь и во главе которых на передовых идейных позициях стояли Чернышевский, Добролюбов, Писарев. Отношение Тургенева к «новому человеку» было, по его же словам, не вполне ясным: Базаров был его «враг», к которому он чувствовал «невольное влечение». Разъясняя своё произведение, Тургенев писал: «Вся моя повесть направлена против дворянства как передового класса». И ещё: «Это — торжество демократизма над аристократией».

Базаров

Как же нарисован Базаров — «новый человек», «нигилист» и бунтарь, разночинец, ставивший своей программной задачей «сперва... место расчистить», а «строить» потом?

Базаров — демократ, человек, который прошёл суровую школу труда и лишений, прожил «горькую», тернистую жизнь.

Человек из народа, внук дьячка, пахавшего землю, сын бедного уездного лекаря, Базаров «владел особенным умением возбуждать к себе доверие в людях низших, хотя он никогда не потакал им и обходился с ними небрежно». К Базарову тянутся простые люди, которые чувствуют, что он «свой брат, не барин». В усадьбе Кирсановых с ним быстро «освоилась» скромная и застенчивая Феничка, «слуги также привязались к нему», лакей Пётр «ухмылялся и светлел», как только Базаров обращал на него внимание, «дворовые мальчишки бегали за «дохтуром», как собачонки».

Демократизм Базарова наглядно отражён в его портрете, речи, биографии, занятиях, чертах характера и мировоззрении.

Тургенев нарисовал запоминающийся портрет разночинца Базарова: его лицо, «длинное и худое, с широким лбом, кверху плоским, книзу заостренным носом, большими зеленоватыми глазами и висячими бакенбардами песочного цвета... оживлялось спокойной улыбкой и выражало самоуверенность и ум».

Говорит Базаров «ленивым, но мужественным голосом», походка у него «твёрдая и стремительно смелая», его длинные и густые тёмно-белокурые волосы «не скрывали крупных выпуклостей просторного черепа». Одевается он просто и, в отличие от аристократа Павла Петровича, который «очень возился с туалетом», подчёркнуто небрежно относится к своей «одежонке». В деревню к Кирсановым он приехал «в длинном балахоне с кистями»; здороваясь с отцом Аркадия, протягивает ему «обнажённую красную руку», по-видимому, никогда не знавшую перчаток.

Так с помощью искусно подобранных деталей Тургенев создаёт внешний облик одного из «новых людей».

Демократизм Базарова отчётливо проявляется в его речи, лишённой каких бы то ни было словесных украшений (Аркадия он просит «не говорить красиво»), насыщенной пословицами и поговорками: «Взялся за гуж — не говори, что не дюж»; «Шила в мешке не утаишь»; «Там хорошо, где нас нет»; «Мёртвый живому не товарищ»; «Бабушка ещё надвое сказала»; «Днём с огнём не сыскать» и т. п.

Свободно владея богатствами народного языка, Базаров часто слегка изменяет народные выражения, легко и естественно вводит их в свою речь: «не богам же, в самом деле, горшки обжигать»; «у твоего отца, видно, губа не дура»; «от копеечной свечи, вы знаете, Москва сгорела»; «бедность, говорят, не порок»; «дурь из него не вся вышла»; «в тихом омуте... ты знаешь...» и т. п.

Говорит Базаров ясно и просто, свои мысли выражает с суровой и мужественной прямотой, без всякой уклончивости, не вынуждая себя к притворной любезности. Это ясно видно из тех оценок, которые он даёт людям враждебного лагеря, «феодалам»: Павел Петрович — «архаическое явление», «уездный аристократ», «идиот»; Николай Петрович — «божья коровка»; «добрый малый», но «человек отставной, его песенка спета»; Аркадию он говорит: «Ты нежная душа, размазня...»; «Наша пыль тебе глаз выест, наша грязь тебя замарает, да ты и не дорос до нас...»

Человек .дела, он говорит чётко и сжато и, до предела сгущая мысль в слове, чеканит свои (не всегда верные) афоризмы: «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта»; «Природа не.храм, а мастерская, и человек в ней работник»; «Я ничьих мнений не разделяю — я имею свои» и т. д.

В романе нет подробной биографии Базарова, но читателю ясно, что Базаров прошёл суровую, тяжёлую жизненную школу, которая закалила его. Базаров окончил университет, но на своё образование он «копейки лишней» не взял у родителей. Родители, по словам Писарева, только подсадили Базарова на нижнюю ветвь «древа знания», а на вершину он поднялся сам. Своими знаниями, а они у него очень обширны, Базаров обязан себе. Вот почему он с гордостью заявляет: «Всякий человек сам себя воспитать должен,— ну, хоть как я, например...»

Характерная черта демократа-разночинца Базарова — любовь к труду. Приехав на отдых в усадьбу Кирсановых, он сейчас же принимается за работу: собирает гербарии, занимается анатомией, физическими и химическими опытами, «по целым часам возится» с микроскопом. «Жизнь в Марьине,— замечает как бы вскользь Тургенев,— текла своим порядком: Аркадий сибаритствовал, Базаров работал». К тем, кто, как Павел Петрович, живёт, ничего не делая, Базаров относится с нескрываемым презрением.

Труд, непрестанная деятельность — его «стихия». Из дома своих стариков-родителей он уезжает в Марьино потому, что ему «работать хочется, а здесь нельзя». Вернувшись домой после дуэли с Павлом Петровичем Кирсановым, Базаров говорит отцу: «Я к тебе на целых шесть недель приехал, старина... я работать хочу». Не случайно, говоря о Базарове, Тургенев роняет замечание: «На него нашла лихорадка работы».

Роман «Отцы и дети» был написан тогда, когда лучшая часть русской передовой молодёжи была увлечена изучением естественных наук. Это было то время, когда, как писал критик марксист В. В. Воровский,«разночинец обручился сознанием... понимая под последним естественноисторические науки». То, что Тургенев сделал своего героя врачом, естественником, материалистом,— не случайность, а характерная примета времени.

Разночинцы-демократы 60-х годов не ограничивали свои интересы одной наукой. Они стремились к широкой общественной деятельности, к уничтожению самодержавия; крепостничества.

Базаров показан Тургеневым как сторонник самого «полного и беспощадного отрицания». «Мы действуем в силу того, что мы признаём полезным»,— говорит Базаров. «В теперешнее время полезнее всего отрицание,— мы отрицаем». Что ж отрицает Базаров? На этот вопрос он сам даёт короткий ответ: «Всё» — и в первую очередь то, что Павлу Петровичу «страшно вымолвить»,— самодержавие, крепостное право и религию. Базаров отрицает всё то, что порождено «безобразным состоянием общества»: народную нищету, бесправие, темноту, патриархальную старину, общину, семейный гнёт и т. д.

Такое отрицание, бесспорно, носило революционный характер и было свойственно революционным демократам 60-х годов. Это прекрасно понимал сам Тургенев, в одном из писем по поводу «Отцов и детей» говоривший о Базарове: «Он честен, правдив и демократ до конца ногтей... если он называется нигилистом, то надо читать: революционером».

«Демократ до конца ногтей», Базаров ненавидит барство и в свою очередь со стороны бар вызывает к себе чувство ответной ненависти. Его «схватки» с Павлом Петровичем — отражение взаимной классовой ненависти. Базарову чужды и враждебны аристократизм Павла Петровича, его привычки, манеры, барское безделье. В свою очередь Павел Петрович «всеми силами души своей возненавидел Базарова: он считал его гордецом, нахалом, циником, плебеем; он подозревал, что Базаров не уважает его, что он едва ли не презирает его».

Важными чертами мировоззрения Базарова являются его атеизм и материализм. Он не верит в бога, отрицает религию и этому отрицанию остаётся верен до конца: перед смертью он отказывается причаститься, и религиозные обряды над ним совершили тогда, когда «он впал в совершенное беспамятство».

Базаров — человек острого и сильного ума, незаурядная, крепкая, волевая, честная натура. Его ненависть и его любовь искренни и глубоки. Когда пришла к нему «сильная и тяжёлая» страсть, он сумел одержать над ней нелёгкую победу, и насколько он здесь оказался выше и человечнее той женщины, которая больше -всего на свете дорожила своим «спокойствием»!

В истории дуэли с Павлом Петровичем Базаров обнаружил своё духовное превосходство над противником, вынужденным признать, что «господин Базаров вёл себя отлично». Несомненна его затаённая под внешней суровостью большая любовь к своим «старикам». Великолепно написанные картины болезни и смерти Базарова дорисовывают образ этого «гиганта» чертами глубокой и жизненной правдивости.

Но во многом правильно, исторически правдиво передав в образе Базарова типичные черты революционеров-демократов своего времени, нарисовав своего героя с несомненной любовью и сочувствием, Тургенев сообщил ему и несвойственные разночинцам-революционерам черты.

Тургеневский герой решительно отрицает всякое искусство: музыку, поэзию, живопись. Нелепым и смешным ему кажется то, что Николай Петрович «с чувством играет на виолончели сладостную мелодию Шуберта, читает Пушкина. Кстати, ни биографии, ни творчества Пушкина Базаров не знает: он полагает, что Пушкин «в военной службе служил», приписывает поэту такие слова, которых тот никогда не писал и не произносил. Рафаэль, по мнению Базарова, «гроша медного не стоит», а русские художники — «и того меньше». Таким образом, нигилистическое отрицание искусства, которое было присуще небольшой части разночинцев 60-х годов.-Тургенев выдал за чёрту, свойственную всем революционерам-демократам, которые на самом деле отрицали только «искусство для искусства», «чистое искусство».

Материализм Базарова — поверхностный, грубый материализм. Он отождествляет законы природы и законы человеческой жизни, физиологические и психические явления, считает, что у всех людей , «нравственные качества» одни и те же, потому что «у каждого из нас мозг, селезёнка, сердце, лёгкие одинаково устроены»; любовь, дружбу, честность он называет «ощущениями».

Базаров отрицал возможность наслаждения красотой природы, «любовь в смысле идеальном, или, как он выражался, романтическом, называл белибердой, непростительной дурью». Подобные взгляды на природу, на любовь также были чужды тем революционерам-разночинцам, которые считали своими вождями Чернышевского и Добролюбова. Тургенев огрубил и обеднил образ своего героя, заставив его высказать мысль о том, что между женщинами «свободно мыслят... только уроды», показав его безразличие к делу освобождения женщины от общественного и семейного угнетения, лишив его мечты о социалистическом будущем родины.

В силу противоречивости и ограниченности своего мировоззрения Тургенев не смог дать полный, во всём и до конца правдивый образ революционного демократа-разночинца.

В романе нет биографии Базарова (нет истории того, как он вырос и сложился как человек), а главное, он показан вне своей деятельности: читатель не видит ни базаровского «дела», ни той среды, где Базаров «свой». Отсюда — некоторая неполнота его образа, в котором не дорисованы черты Базарова-деятеля. Есть и недосказанность в характеристике его политических взглядов, объясняемая тем, что он гостит у «чужих» — у «феодалов» Кирсановых, у «герцогини» Одинцовой. С кем из них он может говорить о своём «деле» всерьёз, найти сочувствие и единомыслие? Якобы передовая женщина Кукшина, «либерал» в «славянофильской венгерке» Ситников ещё менее могут вызвать Базарова на полную откровенность. «Чужой» он и под родительским кровом. Для отца Базаров — будущий знаменитый медик. Для матери — «Енюша» и «красавчик», и когда Базаров с ней, ему «сказать нечего». Либерал, «постепеновец», Тургенев не мог, разумеется, видеть в нигилисте Базарове своего положительного героя. Но он хотел, чтобы читатель «полюбил» Базарова (но отнюдь не «базаровщину» — практику общественной «ломки») «со всей его грубостью, бессердечностью, безжалостной сухостью и резкостью». Он не хотел придавать ему ненужной «сладости», делать его «идеалом», а хотел «сделать его волком» и всё-таки «оправдать его». В Базарове ему «мечталась фигура сумрачная, дикая, большая, до половины выросшая из почвы, сильная, злобная, честная и всё-таки обречённая на погибель, потому что она всё-, таки стоит ещё в преддверии будущего...» Образом Базарова Тургенев высказал мысль: «русские Инсаровы» пришли, но не пришло ещё их время.

Базаров говорит Аркадию на прощанье: «Мы прощаемся навсегда... для нашей горькой, терпкой, бсбыльной жизни ты не создан. В тебе нет ни дерзости, ни злости, а есть молодая смелость да молодой задор; для нашего дела это не годится. Ваш брат, дворянин, дальше благородного смирения или благородного кипения дойти не может, а это пустяки. Вы, например, не дерётесь — и уже воображаете себя молодцами,— а мы драться хотим. Ты невольно любуешься собою, тебе приятно самого себя бранить: а нам это скучно — нам других подавай! Нам других ломать надо! Ты славный малый; но ты всё-таки мякенький, либеральный барич. Прощайте, синьор!»

В этих словах Базарова выступают главные черты его социального облика, раскрывается и основной замысел романа — конфликт «синьоров» и «нигилистов», «отцов» и «детей», между которыми не может быть примирения и единства.

Павел Петрович

В качестве главного противника Базарову противопоставлен в романе Павел Петрович Кирсанов, человек с «щегольски-сухой» душой. Сын боевого генерала 1812 г., он окончил Пажеский корпус, и его ожидала блестящая военная карьера. Неудачная любовь к женщине с «загадочным взглядом», княгине Р., перевернула всю его жизнь. Он вышел в отставку, скитался в чужих краях, потом вернулся в Россию, скучал, ничего не делая, и так прошло десять «бесцветных, бесплодных, быстрых лет».

Павел Петрович — аристократ, «грансиньор», настолько чуждый народу, что «и говорить-то с ним не умеет»; мужик, по словам Базарова, не признаёт в Павле Петровиче своего «соотечественника». Разговаривая с крестьянами, он «морщится и нюхает одеколон»; слугам и людям из народа он внушает страх.

Живя в деревне у брата, Павел Петрович сохранил всю строгую чопорность своих аристократических привычек. Поклонник английских аристократов, он «всю жизнь свою устроил на английский вкус»: читает только английские книги и газеты, одевается на английский манер, уехав за границу, «знается больше с англичанами».

Подчёркивая оторванность своего героя от народа, Тургенев вводит в его речь множество иностранных слов, которые, как замечает Базаров, «русскому человеку даром не нужны». Барское пренебрежение к языку народа проявляется у Павла Петровича и в употреблении таких словечек, как эфтим, эфто.

Базарова Павел Петрович возненавидел, как только тот приехал в Марьино. И эта ненависть сказывается в его суждениях о Базарове: лекаришка, шарлатан, волосатый, господин нигилист и т. д.

Павел Петрович умён, но в спорах с Базаровым он неизменно терпит поражения, его «ледяная вежливость» сменяется вызывающей резкостью и грубостью, ему изменяет хладнокровие, он испытывает «тайное раздражение». В конце концов в беседе с братом он вынужден сделать признание: «Я начинаю думать, что Базаров был прав, когда упрекал меня в аристократизме. Нет, милый брат, полно нам ломаться и думать о свете... пора нам отложить в сторону всякую суету».

Павел Петрович — один из тех дворян, которые, по словам самого Тургенева, составляли «сливки» дворянского общества. Писатель отмечает его «безукоризненную честность», «заступничество за крестьян», щедрость — и в то же время с тонкой иронией показывает несостоятельность барских «принсипов» своего героя. Особенно наглядно это чувствуется в сцене дуэли Павла Петровича с Базаровым. «Дуэль,— писал Тургенев,— введена для наглядного доказательства пустоты элегантно-дворянского рыцарства, выставленного преувеличенно комически».

В конце романа, досказывая историю бесполезной жизни своего героя, Тургенев с некоторым сочувствием замечает: «Жить ему тяжело... тяжелей, чем он сам подозревает». Но как упрёк и осуждение Павлу Петровичу звучат насмешливые слова писателя: «Он ничего русского не читает, но на письменном столе у него находится серебряная пепельница в виде мужицкого лаптя». Этот серебряный лапоть — вот и вся связь с родиной, какая осталась у «мертвеца» Павла Петровича Кирсанова.

Николай Петрович

Во многом отличается от Павла Петровича его брат Николай Петрович.

Он скромен и застенчив, слабохарактерен и чувствителен. Николай Петрович несколько заискивающе любезен с Базаровым, побаивается брата, конфузится перед сыном. В нём много того, что так ненавистно Базарову: мечтательности, «романтизма». Поэзия, музыка, красота природы покоряют его.

Но в образ Николая Петровича Тургенев вкладывает и другие черты. «Совсем седой, пухленький и немного сгорбленный», Николай Петрович, смущаясь своей «отсталостью» и живущими в нём «следами барства», хлопочет о том, чтобы «стать в уровень с современными требованиями». Он хозяин и агроном. Он гордится тем, что «крестьян устроил, ферму завёл», что его «в губернии красным величают». С хозяйством у него, правда, не всё ладится. Безотрадные и бестолковые хлопоты по имению доводят его иногда до отчаяния («Сил моих нет! — не раз с отчаянием восклицал Николай Петрович.— Самому драться невозможно, посылать за становым — не позволяют принципы, а без страха наказания ничего не поделаешь!»).

Не ладится у него и с общественной деятельностью. Он, иронически замечает писатель, «трудится изо всех сил... произносит длинные речи» (он придерживается того мнения, что мужичков надо «вразумлять», частым повторением одних и тех же слов «доводить их до истомы»).

В идейном плане романа лицо Николая Петровича хорошо определяется его размышлением после «схватки» с «нигилистом» за вечерним чаем: «Мне кажется, что они дальше от истины, нежели мы, а в то же время я чувствую, что за ними есть что-то, чего мы не имеем, какое-то преимущество над нами... Молодость? Нет: не одна только молодость. Не в том ли состоит это преимущество, что в них меньше следов барства, чем в нас?» Неуверенно-вопросительный тон этого размышления, слова: кажется, чувствую, что-то, какое-то — типичны для Николая Петровича, натуры дряблой, «слабой», более эмоциональной, чем волевой.

Сочувствие Тургенева к этому простому и доброму русскому барину, «лучшему» представителю среднедворянской поместноусадебной среды, несомненно. Тургенев не отказывался видеть в Николае Петровиче многое, близкое ему самому.

Аркадий

Проторенной дорогой, по стопам отца, суждено, видимо, идти молодому Аркадию Кирсанову. Базаровское влияние исчезло быстро — как только Аркадий окунулся в «свою» среду. «Погодите, мы вас переделаем»,— угрожала ему Катя. Аркадия, собственно, и «переделывать» нечего. Он — «ручной», по определению Базарова,— «птенец», «нежная душа, размазня». Он очень скоро оказался у «прелестных ножек» Кати, перестал искать свои идеалы там, «где искал их прежде», перестал быть «заносчивым мальчиком». Базаров прав, предрекая, что энергичная Катя, став женой Аркадия, заберёт его в руки. В эпилоге романа о нём сказано: «Аркадий сделался рьяным хозяином», и «ферма уже приносит значительный доход».

Старики Базаровы

С покоряющей задушевностью нарисовал Тургенев стариков Базаровых — людей простых, наивно-старомодных, доживающих свой век в «стареньком и тёпленьком» домике под соломенной крышей. Они боготворят своего сына, которому — по их убеждению — суждена великая будущность. В нём вся их жизнь, вся их гордость. Но Базаров не любит «нежностей», и они стыдливо прячут перед ним свои чувства, свою трепетную заботливость о нём.

Как живой встаёт перед нами Василий Иванович Базаров, «высокий, худощавый человек с взъерошенными волосами и тонким орлиным носом», с трубкой в зубах, «отставной ветеран» (как он себя именует). Он прожил долгую кочевую жизнь военного лекаря, «в каких только обществах не бывал, с кем не важивался!» Не без гордости бережёт он воспоминание из далёких лет своей походной жизни: «Я у князя Витгенштейна и у Жуковского пульс щупал». Живёт в нём и другое, утаённое воспоминание — о декабристах: «Тех-то, в южной армии, по четырнадцатому, вы понимаете (и тут Василий Иванович значительно сжал губы), всех знал наперечёт».

Он старается «не отстать от века», быть тем «мыслящим человеком», для которого «нет захолустья». Ему не хочется перед такими передовыми людьми, как Базаров и Аркадий, ударить лицом в грязь, и он пытается блеснуть перед ними своим интересом к науке, заводит речь «о тяжёлых опасениях, внушаемых ему наполеоновской политикой и запутанностью итальянского вопроса». Выражается он витиевато («пора путешественникам «нового человека» Базарова, то он стремился и тут остаться прежде всего честным, взыскательным, объективным художником.

В частных письмах и в заметке «По поводу «Отцов и детей» Тургенев защищал своё «любимое детище» — Базарова, который был в его понимании честным, правдивым, демократом до мозга костей, «провозвестником, крупной фигурой, одарённой известным обаянием, не лишённой некоторого ореола». Салтыкову-Щедрину он писал: «Скажите по совести, разве кому-нибудь может быть обидно сравнение с Базаровым. Не сами ли вы замечаете, что это самая симпатичная из всех моих фигур».

Цельность характера и нравственная сила, правдиво запечатлённые в образе Базарова, привели к тому, что многие современники подражали герою романа Тургенева. По свидетельству И. Е. Репина, «из литературы два героя — как образчики для подражания — преобладали в студенчестве: Рахметов и Базаров».

Художественные особенности романа «Отцы и дети»

Романы Тургенева — своеобразная художественная летопись эпохи 40—70-х годов XIX в. Их темы, идеи и образы неразрывными нитями связаны с тем временем, когда жил и творил писатель. Это социальные романы, предшественниками которых в русской литературе были «Евгений Онегин» Пушкина, «Герой нашего времени» Лермонтова, «Кто виноват?» Герцена.

Стремясь запечатлеть в художественной форме быстро сменявшие друг друга этапы развития русской общественной жизни, Тургенев приурочивает действие своих романов к точно обозначенному времени. Так, действие романа «Накануне» начинается летом 1853 г., «Отцов и детей» — 20 мая 1859 г., «Дыма» — 10 августа 1862 г.

Основу тургеневских романов составляет идейная борьба, столкновение людей с различными, часто непримиримо враждебными взглядами. Конфликтом, положенным в основу романа «Отцы и дети», и является не борьба людей разных возрастов, разных поколений, а борьба нового со старым, «схватки» демократа-разночинца Базарова с дворянами Кирсановыми. Центральными героями романа являются поэтому Базаров, олицетворяющий собой русскую «новь», как её себе представлял Тургенев, и старая, барская Россия, представленная «феодалами» Кирсановыми, скучающей «герцогиней» Одинцовой, сановным «тузом» Колязиным, суетливым «деспотом» губернатором «Бурдалу».

Главный композиционный приём «Отцов и детей» — антитеза, противопоставление. Тургенев так строит роман, что две борющиеся силы всё время находятся в центре внимания читателя. Особое место при этом отведено Базарову: в романе 28 глав, и только в двух из них не появляется Базаров. Умирает Базаров — кончается роман, и Тургенев, в коротком послесловии бегло досказывая дальнейшую судьбу остальных героев, последние, глубоко прочувствованные строки посвящает Базарову.

Идейное лицо героев тургеневских романов отчётливее всего выступает в спорах. Спорами переполнены романы Тургенева. И это отнюдь не случайно. Рудины и Лаврецкие — люди 40-х годов, герои первых романов Тургенева — выросли в духовной атмосфере московских кружков, где велась непрестанная борьба мнений и где идейный спорщик был типичной, исторически- характерной фигурой. С ещё большим ожесточением отражая; классовые противоречия и разногласия, переходя в резкую журнальную полемику, велись идейные споры в 60-е годы. В «Отцах и детях» они отражены спорами, «схватками» между Кирсановыми и Базаровым. Важнейшее значение в романе поэтому приобретает диалог-спор.

Старая, уходящая Русь не сдаётся без боя, новая, молодая Россия не только не уклоняется от него, но неизменно выходит- победителем из столкновений. «Базаров, по-моему, постоянно разбивает Павла Петровича, а не наоборот»,— писал Тургенев одному из своих знакомых, и в этих словах писателя выразилось его понимание духовного превосходства демократии над барством.

Тургенев — великолепный мастер речевых характеристик. Его герои говорят так, что словами передаются не только их мысли, но и характеры, привычки, неповторимое человеческое своеобразие.

Сурова и проста, как и сам герой, речь Базарова. От неё веет большой сдержанной силой, прямотой, чувством человеческого достоинства, верой в себя и в своё дело. Выше уже говорилось о том, что основой речи «плебея» Базарова является язык народа. Базаров не только постоянно пользуется пословицами и поговорками: он, враг манерной, утончённой речи, охотно пользуется просторечными, подчас грубоватыми словами и выражениями: пора бросить эту ерунду; слыхали мы эту песню; врал, должно быть; чёрт меня дёрнул; ан нет; тоска одолеет; рассиропился, белиберда, плюхнуть и т. д.

В противоположность Базарову, Павел Петрович говорит с подчёркнутой, «изысканною учтивостью»: «Вы изволите выражаться», «я имею честь предложить вам», «чувствительно вам обязан», «засим, милостивый государь, мне остаётся только благодарить вас и возвратить вас вашим занятиям. Честь имею кланяться».

Эпизодические персонажи часто обрисованы у Тургенева при помощи выразительной речевой детали. Так, «цивилизованный» лакей Пётр, который «совсем окоченел от глупости и важности», произносит все е как ю: тюпюрь, обюспючюн; сварливая, злая тётка ОдинЦовой, «княжеское отродье», по меткому определению Базарова, произносит только одну фразу: «А что пишет кнесь Иван?» — и в этих нескольких словах угадывается её старомодная спесивость.

Портреты героев помогают понять их духовную сущность. Особенно наглядно это видно на контрастных портретах Базарова и Павла Петровича. Если лицо Базарова, его «красные обнажённые» руки, «балахон с кистями», вся его «одежонка» рисуют портрет человека, близкого народу, то «изящный и породистый» «облик» Павла Петровича, его красивые белые руки «с длинными розовыми ногтями» («ногти-то, ногти, хоть на выставку посылай!» — насмешливо замечает Базаров Аркадию), «душистые усы», «английский сьют, модный низенький галстук», «удивительные воротнички» и то, что при знакомстве с Базаровым Павел Петрович только «слегка наклонил свой гибкий стан... но руки не подал и даже положил её обратно в карман»,— создают образ холеного и надменного аристократа.

Один из лучших пейзажистов в мировой литературе, Тургенев запечатлел в своих рассказах, повестях и романах мир русской природы. Его пейзажи отличаются безыскусственной красотой, жизненностью, поражают удивительной поэтической зоркостью и наблюдательностью.

Как и во всех произведениях Тургенева, пейзаж в «Отцах и детях» приобретает важное значение. Так, начальный пейзаж романа (глава III), изображающий бедность, нищету, запустение («Речки с обрытыми берегами, и крошечные пруды с худыми плотинами, и деревеньки с низкими избёнками под тёмными, часто до половины размётанными крышами; и покривившиеся молотильные сарайчики... и церкви... с обвалившеюся кое-где .штукатуркою... и разорёнными кладбищами...»), как бы подводит к мысли о необходимости уничтожения тех порядков, которыми порождена эта бедность и запустение. И в той же главе картина весеннего пробуждения природы вносит в роман светлую, бодрую ноту надежды на то, что час обновления родины не за горами.

Нелепость, вздорность затеянной Павлом Петровичем дуэли с Базаровым оттеняется описанием «славного, свежего» утра (глава XXIV), росы, которая «блистала серебром на паутинках», неба, с которого «сыпались песни жаворонков», фигурой крестьянина, гнавшего «двух спутанных лошадей». («Вот этот тоже рано встал,— подумал Базаров,— да, по крайней мере, за делом; а мы?»)

Пейзажем главы XI (описание летнего вечера) Тургенев показывает, как глубоко и сильно действует природа на человека, являясь источником его настроений, чувств, мыслей. Картина вечереющего дня настраивает Николая Петровича на мечтательный лад, будит в нём грустные воспоминания и даёт опору той мысли, что (вопреки мнению Базарова: «И природа пустяки») «можно сочувствовать природе», наслаждаться её неумирающей красотой.

Лирической печалью и скорбными раздумьями проникнут .заключительный пейзаж романа: описание сельского кладбища, на котором похоронен Базаров (глава XXVIII). В это описание Тургенев внёс свою оценку Базарова и его дела. С любовью и искренней болью говорит писатель о Базарове и в то же время пейзажем утверждает мысль о том, что «страстное, грешное, бунтующее сердце» его героя билось во имя временных, преходящих целей: цветы, растущие на могиле Базарова, «говорят... о вечном примирении и о жизни бесконечной».

Существенную роль в романах Тургенева играет лирический элемент. Глубокой лиричностью проникнуты эпилоги его романов «Рудин», «Дворянское гнездо», «Отцы и дети».

Повести и рассказы

Особое место в творчестве Тургенева занимают его повести и рассказы. Они как бы сопутствовали его романам, окружали их. Если в основе романа лежал широкий охват жизни, художественное отражение того или иного исторического момента с центральным «героем своего времени», то в основу повести или рассказа ложился частный жизненный случай, вскрывавший интимный мир сложных душевных переживаний: «Затишье», «Переписка», «Фауст», «Ася», «Первая любовь», «Вешние воды» — лучшие образцы тургеневской повести, насыщенной философскими раздумьями и грустью, на богатом фоне лирического пейзажа.

Последние произведения Тургенева

«Новь» была последним произведением стареющего Тургенева, в котором он ставил проблему большого общественного значения. Неуспех романа Тургенев переживал тяжело. Друзьям он написал: «Я никогда не подвергался такому единодушному порицанию в журналах... я твёрдо решился более не писать и положить перо, которое служило мне более 30 лет, пора в отставку...» «Это уже, конечно, моя последняя работа. Довольно!» Но и теперь он не «положил пера». Он написал «таинственные повести»: «Песнь торжествующей любви», «После смерти» («Клара Милич»), рассказы-воспоминания («Старые портреты», «Отчаянный») и серию художественных миниатюр, которые- были напечатаны в «Вестнике Европы» (1882) под общим заглавием «Стихотворения в прозе».

Горькие раздумья о бренности жизни, о старости, о смерти, воспоминания о прожитом и далёком — преобладающая тематика этих ритмично звучащих миниатюр, жемчужин тургеневской: прозы. Среди них выделяется несколько стихотворений острога социального смысла, например «Щи», «Два богача» и особенно «Порог», где Тургенев дал трагический и прекрасный образ русской девушки-революционерки. Знаменательной концовкой всей этой лирической поэмы было стихотворение «Русский язык».

Значение творчества Тургенева

Вслед за Пушкиным, Гоголем, Лермонтовым, их последователем и продолжателем, среди других великих писателей в русской литературе XIX в. прошёл свой долгий, сорокалетний творческий путь Тургенев. Уже в начале этого пути, в 40-х годах, его талант был отмечен и оценён Гоголем и Белинским.

«Изобразите мне,— писал Гоголь (в 1847 г.) П. В. Анненкову,— портрет молодого Тургенева, чтобы я получил понятие как о человеке; как писателя я отчасти его знаю: сколько могу судить по тому, что прочёл, талант в нём замечательный и обещает большую деятельность в будущем». Несколько лет спустя Гоголь подтвердил своё мнение: «Во всей теперешней .литературе больше всех таланта у Тургенева».

Давая отзывы о ранних произведениях Тургенева,определил характерные особенности его творчества Белинский. «Глубокое чувство действительности», «верную наблюдательность», «сердечность, симпатию ко всему живому», «способность схватывать сущность, а следовательно, и особенность каждого предмета», «благоуханную свежесть поэзии» и, наконец, то особенно ценное достоинство молодого писателя, которое обнаруживало в нём «сына нашего времени, носящего в груди своей все скорби и вопросы его»,— вот что отмечал Белинский у молодого Тургенева. Прочитав рассказ «Хорь и Калиныч», Белинский с удивительной проницательностью разгадал, что в этом маленьком очерке талант Тургенева «обозначился вполне». «Главную характеристическую особенность» дарования Тургенева Белинский усматривал в том, что свой художественный вымысел Тургенев создаёт из виденного и изученного в жизни «действительного материала», что сила Тургенева — в способности «верно и быстро понять и оценить всякое явление», разгадать его причины и следствия и, не покидая «почвы действительности», переработать взятое из жизни «содержание в поэтический образ», творчески претворять «материал» в «картину более живую, говорящую и полную мысли, нежели действительный случай, подавший ему повод написать эту картину». Всё дальнейшее творчество Тургенева и было проявлением этого глубоко и верно охарактеризованного Белинским таланта художника-реалиста. В романе, повести и рассказе дал Тургенев художественную летопись нескольких десятилетий русской общественной жизни, «скорбей и вопросов» своего века и галерею правдивых образов и картин, нарисованных с мастерством первоклассного художника.

«Творчество Тургенева,— говорил М. И. Калинин,— имело не только художественное, но и общественно-политическое значение, которое... и придавало действительно художественный блеск его произведениям. Если изъять общественно-политическое содержание из произведений Тургенева, то они не заняли бы столь почётного места в истории русской литературы».

Его герои и героини вошли в ряды классических русских литературных образов, стали художественными обобщениями большой познавательной силы — отражением культурно-общественных этапов одной из самых замечательных эпох русской жизни (идеалисты 30—40-х, разночинцы 60-х, народники 70-х годов). Об отзывчивости Тургенева на запросы жизни Добролюбов писал: «Живое отношение к современности упрочило за Тургеневым постоянный успех у читающей публики. Мы можем смело сказать, что если Тургенев затронул какой-нибудь вопрос в своей повести, если он изобразил какую-нибудь новую сторону общественных отношений,— это служит ручательством за то, что вопрос этот поднимается или скоро поднимется в сознании образованного общества, что эта новая сторона жизни начинает выдаваться и скоро выскажется перед глазами всех».

Тургенев не был революционером, но его произведения, полные раздумий о судьбе родины, согретые любовью к народу и глубокой верой в его великое будущее, помогали воспитанию русских революционеров. Вот почему Салтыков-Щедрин писал: «Литературная деятельность Тургенева имела для нашего общества руководящее значение, наравне с деятельностью Некрасова, Белинского и Добролюбова».

Велика общественная и литературная заслуга Тургенева, создавшего замечательные женские образы, полные жажды деятельности, самоотверженности и готовности к подвигу. Такие тургеневские героини, как Елена из романа «Накануне», девушка из стихотворения в прозе «Порог», вдохновляли на борьбу, звали на путь служения народу, были примером для многих современников писателя. «Тургенев,— говорил Л. Н. Толстой,— сделал великое дело тем, что написал удивительные портреты женщин. Может быть, таковых, как он писал, и не было, но когда он написал их, они появились. Это — верно; я сам наблюдал потом тургеневских женщин в жизни».

Ещё Белинский отметил у Тургенева «необыкновенное мастерство изображать картины русской природы». Певец русском природы, Тургенев с такой поэтической силой и непосредственностью показал пленительную красоту и прелесть русского пейзажа, как ни один прозаик до него.

Вместе со своими великими предшественниками — Пушкиным, Лермонтовым. Гоголем — Тургенев явился одним из создателей русского литературного языка. «Наши классики,— писал Горький,— отобрали из речевого хаоса наиболее точные, яркие, веские слова и создали тот «великий, прекрасный язык», служить дальнейшему развитию которого Тургенев умолял Льва Толстого».

Тургенев достиг ещё при жизни мировой славы и оказал прогрессивное влияние на творчество ряда западных писателей.

«Записки охотника» стали очень популярны во Франции.

Ещё больше прибавили к славе Тургенева в Западной Европе его социально-психологические романы. Прогрессивные круги читателей были покорены той моральной чистотой в вопросах любви, какую обнаружил в своих романах Тургенев; их пленял образ русской женщины (Елены Стаховой), охваченной глубоким революционным порывом; поражала фигура воинствующего демократа Базарова.

Мопассан преклонялся перед Тургеневым — «великим человеком» и «гениальным романистом». Жорж Занд писала ему: «Учитель! Мы все должны пройти через Вашу школу».

Произведения Тургенева явились для европейского общества подлинным откровением о России, так как давали превосходный художественный комментарий к событиям русской жизни и истории.

Тургенев первый ознакомил зарубежных читателей с русским крестьянином («Записки охотника»), с русскими разночинцами и революционерами («Отцы и дети», «Новь»), с русской интеллигенцией (в большинстве романов), с русской женщиной (Наталья Ласунская, Лиза Калитина, Елена Стахова, Марианна и др.). Культурный мир по произведениям Тургенева узнал Россию как страну, куда переместился центр и революционного движения и идейных исканий эпохи.

И до наших дней Тургенев остаётся одним из любимых нами писателей. Живая правда жизни, давно отошедшей, не умирает в его образах. В. И. Ленин многократно цитировал Тургенева и особенно высоко ценил его «великий и могучий» язык.

В эпоху решительных и резких классовых столкновений, отстаивая свой «либерализм старого покроя», Тургенев не раз оказывался между двух огней. В этом — источник его идейных колебаний, но нельзя недооценивать мужества его ума, глубины его раздумий, широты его взглядов, которые высвобождали его из цепей классового эгоизма. Питомец помещичьей усадьбы, наследник дворянской культуры, Тургенев был одним из лучших прогрессивных представителей своего бурного и сложного «переходного» времени. В его сочинениях всегда — открытая, искренняя мысль, правда (как он её понимал, страшась «проклятой идеализации действительности») и подлинная, умная любовь к человеку, родине, природе, красоте, искусству.

Категория: Русская литература | Добавил: shels-1 (24.02.2023)
Просмотров: 238 | Рейтинг: 0.0/0


Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]